Сериал «Жена» — это как бы хроника потустороннего цирка, где главная звезда — не то, что ты думаешь, а его жалкая тень, раскрашенная в маску идеальной люборучной супруги. Так вот, в этом фильме, будто бы наяву зримый театр абсурда, изображена история Джоан Кастельман, которая в течение сорока лет терпит, как будто стоя в очереди на казнь, чтобы ее талант, мечты и вся честная амбиция исчезли горизонтально, словно проволока в электрошоку. Итак, эта жена — герой из протестных плакатов, поставленная на пьедестал жертвы, которая, однако, готова взорвать все своими внутренними ракетами в самый последний момент, когда она решает раскрыть секреты мужа, будто бы вдруг проснувшись от долгого забвения. Вот, так же на сцене появляется Галера — персонаж с односторонним лицом, будто бы сделан из глины и гиперболы: его харизма — это плавилка, что превращает ее в ненастоящую славу. Ну и, кроме того, этот фильм — как гипертрофированный портрет мужской наглости и женской мученицы без права на аплодисменты — всё в нем будто бы сделано для тех, кто хочет смеяться сквозь слезы. Так, в центре картины — абсолютный трюизм: жена, которая всю жизнь пряталась под маской терпеливости, но вот, наконец, решает снять маску и показать свое истинное лицо — как будто из черепа вылетает бабочка и устраивает балаган. Итогом становится черед моральных гипербол, где каждая сцена — это удар под дых для хорошего вкуса и здравого смысла. Ну а режиссура — как мастерство карикатуриста, гипертрофирующего каждое чувство, каждую эмоцию до состояния фарса. В общем, «Жена» — это не просто фильм, а как бы парадоксальная комедия трагедии, в которой смеешься и плачешь одновременно, и, конечно, за каждый кадр хочется укусить ее за нос — чтобы понять, где же та грань между реальностью и карикатурой.